PRESS ARCHIVE » 1972 - 1979

DAVID BOWIE: THE UNGLOVED HAND | Issue 18: 1977 – Rock Around The World | By Franc Gavin

РАЗОБЛАЧЁННАЯ РУКА

In English:  bowiewonderworld.com

перевод:  holloweenjack 
редактор:  nightspell

 

Посмотрите на эти руки. Они выдают его с головой. Куртка в стиле kraut, как и полагается без воротника. Бледные строгие черты словно покрытого воском лица, на котором не отражается ничего, кроме какого-то рассеянного изумления. Но руки – зрительный фокус фотографии. В их застывшей, манерной позе, под натянутыми сухожилиями скрыта тревога. Неподвижные, но очень выразительные, они подобны рукам персонажей экспрессионистских полотен Кокошки, на которые эта фотография так похожа.

Экспрессионизм – это, возможно, ключ к расшифровке “настоящего Боуи”, так зовут его последнее воплощение. Чем, однако, нынешний Боуи отличается от предшествующих своих отражений, так это изменением соотношения личность – музыка. Очевидно, что Боуи всегда был визуальным артистом. Но если в прошлых мирах (Чувствительного Фолк-певца, Межгалактического Антихриста, черно-белого воплощения элегантности и диско-крутизны в стиле Man Ray) музыка была продолжением образа, то теперь образ стал продолжением музыки.

За эту перемену в немалой степени ответственен виртуоз звука Брайан Ино.  Духовно и физически он присутствует на Low и “Heroes”, а его собственная музыка тоже изменилась под влиянием этого, как по содержанию, так и по исполнению. Его предыдущий альбом Another Green World напоминал скорее перечень идей и схем. Новый – Before and After Science – несколько менее эксцентричен, зато Ино настолько увлёкся визуализацией своих звуковых сюжетов, что уделил внимание тому, чтобы вложить в конверт четыре литографии своего приятеля Питера Шмидта, лишь номинально имеющие отношение к альбому. 

Конечно, Боуи включил в свою музыку многие из философских положений Ино. В некотором смысле можно сказать, что история повторяется. В 1910-е в Лондоне Эзра Паунд оказал влияние практически на всех значительных поэтов своего времени, но сам так никогда и не смог донести свою сложную и задумчивую поэзию до столь же большой аудитории, как многие из его протеже. Он был “поэтом для поэтов”. То же самое с Брайаном Ино и его “косвенной стратегией”. Велика вероятность, что его аудитория никогда не будет столь же велика, как аудитория Боуи. Но, через Боуи, его идеи уже начали распространяться, и они пойдут дальше. Боуи всегда был передатчиком и переводчиком идей. Когда он начинал свой славный путь, его музыка отдавала искусной имитацией. Очевидно, что он умеет угодить аудитории, оставаясь при этом достаточно оригинальным, и эта оригинальность вкрадчиво вводилась в головы слушателей посредством культа личности, который постепенно стал подлинной машиной пропаганды. Как обычно и бывает в случаях  с инсценировками, направленными на раскрутку важного персонажа, настоящего или придуманного, нам открывали и рассказывали обо всех аспектах маски, которую он так часто носил. Казалось, у него было мнение обо всем, и обычно свои мнения он менял столь же часто, как другие меняют носки. Он развлекался, создавая образы и получая отдачу в виде газетных публикаций. А это уже говорит о состоянии рок-аудитории и  музыки в настоящий момент.

“Heroes” был встречен критикой далеко не однозначно. Альбом, если перефразировать Макса Эрнста, “стимулирует напряжение умственных способностей”. Гитара Фриппа на первых двух песнях стороны “А” отлично вписывается, она подобна незапятнанному стальному религиозному лидеру на совершенно белом балконе. Заглавная песня “Heroes” – лучшее, что есть на первой стороне. Она кажется напряженно сдержанной вначале, а затем раскрывается, напоминая движение Lotus Sprint, летящего по автобану, обнимающего каждый поворот шоссе под дождливо-холодным небом. Боуи взял паузу на размышление.

Его игра в странные прятки на глазах у публики отражает неоспоримую истину – люди верят в то, во что хотят верить. Дайте им “шведский стол” из музыки и пригоршню разрозненных фактов на выбор, и они, скорее всего, сложат картинку, полностью отвечающую их собственным предпочтениям, которая будет им казаться верной. Таким образом, в качестве ретранслятора идей он продвинулся на шаг дальше, чем The Beatles. В то время как их творения были прямым отражением социальных изменений, Боуи превратил политику имиджа в искусство кубизма и, держась особняком, доказал, что человеку требуется лишь мимолётный образ, чтобы дорисовать всё остальное.

А сейчас, если верить промоутерской машине, появился “реальный Дэвид Боуи”, и, таким образом, как бы признаётся, что “реального” Дэвида Боуи никогда раньше не было. Поскольку реальность, по большому счёту, непостоянна, эта попытка разумного обоснования, как минимум, смешна. Раз уж на вопрос: «А кому важен имидж?», он ответил: «О, огромному количеству людей и по многим причинам», а прессу продолжает пленять такой потрясающий факт, что Боуи пьет пиво прямо из банки, то остается только вопрос: «А кому важна музыка?» А пока критики бьются, рассуждая о возможностях его нового образа/отсутствия образа, Боуи отвечает на этот вопрос весьма упрощенно, то есть не отвечает вовсе. Но раз уж он сумел заставить значительную часть нашего населения полюбить его музыку на основании того, что он говорит и делает, то кажется вполне вероятным, что он сможет заставить людей любить ее и на основании того, чего он не говорит или не делает. 

Ему пора было остановиться. Действуя прямолинейными наступательными методами, традиционными для Западной культуры, он продвигал музыку с помощью театра. Сейчас его музыка имеет свой собственный образ, и то, что сказано, становится более важно, чем то как. Это уже отдалило и продолжает отдалять значительное количество старых фанов.

В “Heroes” гитара Фриппа взмывает вверх, подобно реактивному самолету, а монотонность гармоний Ино подчеркивают напряжение и отчаяние в голосе Боуи, умоляющего даму не покидать его, не выбирать легкого пути... Это предложение не упустить свой шанс в умирающем мире, где первое, что гибнет на пути к Концу или Абсолютному Нулю – это любовь. Это воззвание к тем, кто живет в эпоху, которая требует спасителя, но ставить на этого спасителя не будет. Это, возможно, самый потрясающий рок, который Боуи когда-либо записывал на винил.

Эта песня также – предтеча второй стороны. Своеобразное заклинание перед решающей атакой. Ни одна из композиций второй стороны не сравнится с “Heroes” по напряжению, но зато они, похоже, раскрывают нам его мечты. Быстрым "V-2 Schneider" Боуи отдает дань уважения Флориану Шнайдеру, прославившемуся в Крафтверк, и книге Пинчoна "Радуга земного тяготения" / Gravity’s Rainbow (1973). Следующие три трека "Sense of Doubt," "Moss Garden" и "NeuKöln" составляют ядро второй стороны. "Sense of Doubt" пульсирует тяжестью тевтонского чистилища, это Северный Человек и его тревоги крупным планом. "Moss Garden" раскрывается деликатно и нежно, ее движение напоминает движение форели, замирающей на освещенных солнцем отмелях горного ручья. Эта воздушная пастель из цвета и света сочетает звук японского кото и синтезатора, рассеивающего медленные, чувственные текстуры. "NeuKöln" – это просто "NeuKöln". Если экспрессионисты вроде Эрнста, Поллока и других использовали Кёльн в качестве перекрестка идей для создания новых полотен, передавая беспокойство в преддверии войны, то Боуи как бы позаимствовал эти элементы напряженности с картин. Он передает их с помощью звуков саксофона в стиле Ornette Coleman, и эти звуки уродливы, уничижительны, но одновременно болезненно, прекрасно экзистенциальны. И, наконец, "The Secret Life of Arabia", напоминающая сцену из трагедии, действие которой разворачивается в Пустыне, и в которой сын говорит: «... героиня умирает...» Романтично, правда? Помесь Валентино и Камю.

"Heroes" – путешествие Боуи во внутреннее пространство. Иногда оно всеобъемлюще величественно, а иногда – невероятно депрессивно. Но это характерно для всех творений, так сказать, “честных перед лицом Господа”, и "Heroes" – больше, чем промежуточный этап. Это почти шедевр.

Видимо, альбомом "Heroes" он открыл себе новое будущее. Это будущее, изобилующее возможностями для настоящих перемен, возможностями, позволяющими пробовать и ошибаться, то есть делать именно то, что должен делать художник, если он хочет остаться художником и человеком.

Остается вопрос: решится ли он на это? Или не слишком многообещающие рейтинги продаж "Heroes" его остановят? Было бы невероятно занятно посмотреть, как он поставит все на карту, став героем “только на один день” ("just for one day"). Но говорят, что сет [подборка песен] будущего тура, будет тем же, что и в туре "Station To Station", на что он согласился с некоторой неохотой. Если у него есть хоть какое-то мужество, он передумает. Сейчас в его власти изменить лицо музыки. Но, может, он все еще обманывает нас. (Тогда ему лучше уйти).

Он может дискредитировать себя или наоборот, но “Heroes” все равно имеет смысл. С ним или без него. Крик кажется достаточно чистым, а боль – подлинной. Страдание (после жалоб на розовые шипы) достоверно. Если это не является правдой, это должно ею быть.

Category: 1972 - 1979 | Added by: nightspell (13.09.2017) | Author: holloweenjack
Views: 31
   Total comments: 0
Имя *:
Email *:
Код *:


© Копирование любых пресс-материалов сайта разрешается только в частных, некоммерческих целях, при обязательном условии указания источника и автора перевода.